Догоров Фёдор Петрович

"Народный мастер-Фёдор Догоров"

Федор Петрович на фронте был признанным художником – солдаты стояли в очереди, чтобы он нарисовал их портрет. Но так получилось, что его талант раскрылся в полной мере только после выхода на пенсию.  

Он рассказывает о себе, а будто говорит о другом, постороннем человеке. Говорит не спеша, чуть прищурив глаза и, видимо, перед ним вереницей проходят прожитые годы. 

Осталась только младшая сестра. 

Когда началась война, ему было шестнадцать: человек по тем временам взрослый, работал в колхозе. Отец его от первой жены имел двух сыновей и дочь, от второй - множество девочек. Старший Кирилл, после окончания Омского военного училища к концу войны был направлен на фронт, где пропал без вести. Так Федор остался единственной опорой для отца. Он не хотел отпускать сына на войну, ходил просить начальство, чтобы не забирали.  

Но в 1943 году Федора вызвали в сельсовет и отправили на трудовой фронт в Тикси. Здесь он попал рай: страна полчала гуманитарную помощь из Америки, и сотни якутян работали грузчиками. Никто отсюда не хотел уходить: здесь сытно кормили, словом, была малина, а не жизнь. Федор поправился, поздоровел, но то ли по молодости, то ли он чувствовал, что нехорошо родным – его безудержно тянуло домой. Хитрые старики уговаривали: «Не ходи Федор домой пропадешь». Но в один из осенних дней он сел на пароход «Первая пятилетка» и уехал. 

На пристани Цыганская их остановили и вилюйчанам велели остаться. В этой местности они промаялись почти месяц. На выданные в Тикси продуктовые талоны и заработную плату накупили продуктов и решили пойти пешком. Соорудили сани, погрузили туда продукты и отправились в путь через тайгу. 

Федор добрался до отчего дома где-то на двадцать пятый день. Оказалось, все родные умерли от голода. Осталась только младшая сестренка двух половинной лет, которую обнаружил их дядя среди трупов родителей и старших сестер. Дядя взял кроху и отнес в сельсовет. Но некому было за ней ухаживать, поэтому ему выдали дойную корову, чтобы он поднял девочку на ноги.  

В связи с нехваткой рабочей силы Фёдора хотели оставить в колхозе. Но он упрекнул председателя, что тот не помог родным в тяжелое время, и уехал пытать счастье в райцентре – Верхневилюйске. Продукты и одежду, которую он притащил на своих плечах, оставил дяде. В райцентре устроился рабочим одновременно в пекарне и столовой. Работал много, сил не щадил. Так и перезимовал, а в 44-м его забрали в армию. 

Взятие Пенганской крепости. 

Сначала Фёдор попал в военный пункт в городе Мальта, где его обучили военным премудростям. Потом со всеми остальными посадили в поезд и через Дальний Восток доставили на границу с Монголией. Здесь ребята и отметили Великую победу. Молодые люди досадовали, что их продержали всю зиму, не дали возможности убить хотя бы одного фрица. Но тут началась война с Японией и, как потом выяснилось, их готовили к этой войне. 

И двинулись советские войска по пустыне пешком брать крепость на горе Пенган, которая находилась на границе между Японией и Китаем. Шли долго, вода и провизия закончились намного раньше, чем предполагалось. Ноги были обмотаны портянками, которые в первые же дни порвались. Невыносимо были окровавленными ногами ступать на горячий песок, а губы высохли от жажды. От безысходности многие сводили счеты с жизнью.  

Как–то издали увидели белые палатки. Ребята воспрянули духом, и из последних ил кинулись к ним… Это был «свой» военный госпиталь. Штабеля мертвецов, стоны умирающих, запах крови и мертвечины – это была первая встреча молодых солдат с войной. У некоторых началась истерика, они приходили в себя далеко за пределами госпиталя. 

Первый бой… Наши войска заняли позиции в окопах у подножия горы Пенган. Как говорится, японцам помогали «родные стены» - начался проливной дождь. Лил почти сутки, вода стекала с горы, окопы переполнялись водой. Дали команду черпать воду касками, а японцы только этого и ждали: начали обстрел. Федор выбрался из окопа, подкрался к самой горе, вырыл себе в нору, так и спасся. Потом крепость начали бомбить из самолетов, глыбы камней скатывались вниз, придавливая своих же. Потом обстрел из пушек (пулеметная рота находилась дальше окопов) – половину своих войск сами и уложили. Это было боевое крещение. 

После наши войска брали и другие города, победили многомиллионную квантунскую армию. Наш Федор трусом не слыл, воевал не хуже других, бывало, что ставили в пример. 

После победы наших солдат доставили в Порт – Артур. 67-й стрелковый полк, где служил Фёдор, расформировали, а его перевели в местную караульную роту. Солдаты ждали демобилизации, но никто не говорил, почему их не распускают по домам. Ходили слухи, что их готовят к корейско-американской войне. В свободное время Фёдор рисовал портреты сослуживцев, оставил свой «автограф» на воротах части – нарисовал великих полководцев: Суворова, Кутузова, Александра Невского. Здесь он пробыл до 51-года. 

Неспокойные послевоенные… 

В Якутск, приехал за три дня до первого мая. Безудержной силой тянуло в родные края – в Верхневилюйск, но ни самолетов, ни пароходов туда не было. За месяц измаялся, и, чтобы получить место в казарме, устроился на службу в милицию. С радостью взяли в кавалерию. В то послевоенное время сильных мужчин не хватало, работали одни старики и инвалиды, и стали нашего фронтовика расхваливать на все лады. Каждую неделю печатали о нем в газете «На боевом посту», его фотография красовалась на доске почета, словом, не отпускали.  

Наступил «славный» 53-й год, когда произошла сталинская амнистия. Амнистированные, из которых процентов 90 – бывшие полицай, работавшие на немцев, власовцы, бандеровцы, уголовники потянулись с Колымы. Убийства и разбои происходили средь бела дня, за день арестовывали по несколько преступников. Народ жил в постоянном страхе, и в такое время Фёдору суждено было стоять на защите мирного населения.  

Через пять – шесть лет лошадей заменили на мотоциклы, а Фёдор перешел в водную милицию. В 84-ом году в шестидесятилетнем возрасте Фёдор Петрович вышел на пенсию. 

Талант не подвластен годам. 

Первые дни Фёдор Петрович просто наслаждался, отдыхал душой и телом. Но что-то не сиделось ему без дела, и он устроился столяром в национальную библиотеку имени Пушкина. Работа пришлась по сердцу, вспомнил, что в молодости увлекался рисованием и попытался испытать себя на новом поприще – начал заниматься резьбой по дереву, делать керамические фигурки и из кости мамонта, лепить из гипса бюсты известных якутских деятелей и, конечно же, рисовать картины. 

Когда якутская делегация собиралась Канаду, его произведения взяли с собой в качестве наглядно-прикладного пособия о жизни и быте якутского народа. Канадцы приобрели его творения для своего музея, а ему отправили грамоту. С этого началась слава народного мастера Догорова. Его любил и чествовал первый президент республики, выставки его работ прошли во многих городах Сибири и Дальнего Востока, даже в Японии. Но самая запомнившаяся – в первопрестольной.  

Деятели искусств со всех уголков России представили свои работы на суд иностранцев, особо понравившиеся работы приобретались ими для своих коллекций. Многие художники были знакомы друг с другом, почти у всех – академическое образование и их работы выставлялись в разных городах мира. Никто не обращал внимания на Фёдора Петровича. Наш человек решил, что его отправили туда, чтобы посмеяться над ним, начал комплексовать. Но каково же было его удивление, когда иностранцы пришли и начали обращаться только к нему. Чего только не предлагали, чтобы купить его работы из мамонтовой кости, дерева и керамики, но Федор Петрович наотрез отказался. В Якутск вернулся известным. Журналисты не закрывали двери его квартиры, растрезвонили, что в доме имеются произведения искусства. И в один «прекрасный» день воры взломали дверь и унесли те дорогие его сердцу сувениры, которые он отказался продать даже за американские доллары… 

Фёдору Петровичу в этом году исполнилось 80 лет. Со своей женой Елизаветой Михайловной воспитали приемного сына. Тридцать с лишним лет назад кто-то оставил новорожденного младенца возле их крыльца в туесе. Теперь он - опора для стареющих родителей, пошел по стопам отца – мастер на все руки. Родная дочь живет в Нерюнгри. У нее свое дело, о родителях не забывает, частенько наведывается. 

Младшая сестра Татьяна живет в Бердигестяхе. 

Анжелика Мотосова 

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России